Дакар

Ночь мы провели на пути в Дакар. Сулейман торопился поскорее закончить с делами и запродать минивэн, а мне это было только на руку. Я не чувствовал себя свободным без мотоцикла: все время зависел от чьей-то воли. Я мог развернуться и уйти из места, которое мне не понравилось, но зачастую это порождало целую лавину трудностей — найти транспорт, договориться, добраться... Мы ехали в ночи, изредка притормаживая на совершенно внезапных лежачих полицейских. Сулейман рассказывал мне, что радаров у местной полиции нет, поэтому единственный способ заставить местное население соблюдать правила — вот такая вот расстановка ограничителей.

Где-то в четыре утра мы прибыли в пригород Дакара, где у Сулеймана были друзья. Естественно, они спали, и естественно, дверного звонка не было. Попытки стучать тоже не увенчались успехом. Мы припарковали микроавтобус около забора, Сулейман залез на него и перебрался через забор. Я курил снаружи и чувствовал себя вором, стоящим на стреме. Прикуривая мальборо красный, на который я перешел в Африке (потому что другого зачастую или нет или очень дорого), я улыбался своим мыслям. Все-таки это как-то чудаковато все выглядит... Тем не менее спустя десяток минут нас пустили во двор, приняли, положили спать. Все же удивительно, как иногда люди столь добры!

Утром после первобытного душа в стиле «полей себя сам из лейки» и завтрака, пообщавшись с большой семьей друзей Сулеймана, мы выдвинулись в сторону Дакара. Не выспавшийся после нескольких часов сна, я забрался в багажное отделение и задремал на диване, который, помимо всего прочего, страховал мой незакрепленный мотоцикл (не очень успешно) от перемещений по кузову. Проснулся я спустя некоторое время от того, что весь автобус ходил ходуном и мотоцикл угрожающе нависал надо мной. Ну и дела, сказал я себе, потянулся и выбрался с дивана. Перед колесами мерседеса лежало то, что с трудом можно назвать дорогой. Я сказал Сулейману: мне казалось, дорога на Дакар должна быть поприличнее. Он ответил, что так и есть, но на этот раз мы отправились в объезд, потому что на основной дороге дежурят представители власти, а очередных поборов очень хотелось бы избежать. Я вернулся к мотоциклу и навалился на него, стараясь удержать на одном месте. Мотоцикл вместе со мной старательно метался по кузову. Минус левый поворотник, грустно. Тем не менее, вскоре дорога снова обогатилась ровным асфальтовым покрытием, а мы встряли в пробку. Так началось мое знакомство с Дакаром

Часом позже мы приехали в местную мастерскую. (Если это можно так назвать.) Полузатопленный бывший рынок, сбоку от которого простирался пустырь с футбольным полем и площадкой для ремонта техники. Несколько десятков авто разной степени разобранности и местные механики, снующие вокруг. Здесь Сулейман планировал немного подшаманить свой минивэн перед продажей и попутно поискать покрышку для меня. На мое счастье покрышка искалась, и спустя некоторое время к микроавтобусу подъехали два парня с парой покрышек на борту. Одна из них не подходила по размеру, но другая была в самый раз. Pirelli Scorpion. Старая, бэушная процентов на 50, в трещинках. 60 евро включая монтаж. Лучше чем ничего, сказал я себе, уже практически одержимый идеей свободного перемещения. Мы ударили по рукам, вытащили мотоцикл из минивэна, накачали колесо насколько это возможно, после чего отъехали к ближайшему шиномонтажу. Пока шиномонтажник на удивление ловко и быстро менял резину подручными средствами я немного пообщался с одним из парней, притащивших колесо. Тот немного говорил по-английски и расспрашивал меня про Россию. Для меня было шоком узнать, что в Сенегале процветает стереотип «расизм кругом, и если приедешь в Россию, то на тебя обязательно нападут и убьют». Вот так так... Сперва я опешил даже.

Вскоре заднее колесо моего мотоцикла вновь обрело нормальную покрышку, а я почувствовал себя окрыленным. Я снова могу перемещаться по своей воле! Я могу ехать куда угодно! Это чувство наполнило меня непередаваемым ощущением свободы. Я доехал обратно к минивэну и принялся запаковывать вещи, поторапливаемый Сулейманом, который хотел достичь Бисау в тот же день. Через полчаса мотоцикл вновь приобрел походный вид, а я облачился в экипировку. Настало время прощаться с Сулейманом. Я хотел сфотографировать его напоследок, но он согласился только в том случае, если я оставлю ее себе и не буду выкладывать в интернет. Что ж, это его желание, которое я уважаю. Мы сердечно попрощались, и я выехал в сторону Annex Kings Plaza, хостела, который в котором остановился Юрий. В нем также остановился Марк, но только на одну ночь, потому что нашел через warmshower (аналог couchsurfing для велосипедистов) французскую семью и перебрался к ним.

Спустя некоторое время я прибыл в назначенную точку. Сам хостел располагался на одной из параллельных основному проспекту улиц, так что найти его с первого раза не удалось. Внешне он производил хорошее впечатление — свежее здание, уютный балкон, красочная вывеска. Я запарковал мотоцикл и обратился на респешен. Спросил, не останавливался ли у них в последнее время кто-нибудь из России и мне позвали Юрия. Мы встретились как старые друзья. Я перетащил свой багаж в комнату на шесть персон, где постояльцев были только мы двое. На первый взгляд место было неплохое, однако так было только на первый взгляд.

У меня был только один день для того, чтобы продлить pasavant для моего мотоцикла, дальше все пришлось бы оформлять по новой, и не факт, что удалось бы. Отдельно взятый бюрократический ад, в стране где по-английски не говорит практически никто. Три офиса главного управления таможни, равноудаленные друг от друга примерно на километр. И я, рассекающий в полуденной жаре пешком с экипировкой, потому что свободное место для запарковаться в центре найти затруднительно. Пару раз голова «плыла», перегрев организма был обширный. Как только я наконец получил на руки продленный «пасава» (что удивительно — бесплатно), я устремился к мотоциклу. Рядом с ним уже вился какой-то местный паразит, громогласно утверждающий, что парковка здесь запрещена и я должен заплатить ему штраф. Естественно, никаких бейджей и документов о том, что он является хоть каким-либо представителем контролирующих органов. Я взорвался. Я был настолько раздражен постоянными попрошайками и наглыми попытками развода на протяжении всего моего пребывания в этой стране, что не выдержал. Русским матом в лучших выражениях я объяснил сударю, что ему не стоит отнимать у меня время, а наоборот — попытаться найти себе нормальную работу и трудиться не покладая рук на благо потомков, ибо в этом заключается единственный шанс исправить нынешнее положение.

Я вернулся в хостел. Организм, тащившийся из последних сил, сдался. Полутемная комната в хостеле, без вентиляции с зашкаливающим уровнем влажности (постиранные мною вещи не могли высохнуть в течении трех суток!) стала моей тюрьмой на несколько дней: меня подкосила лихорадка. Мне нужен был отдых, но худшего места для этого было не придумать. Малярия, как я сейчас уже вспоминаю, слегка подскосила нас троих (меня, Марка и Юрия) практически одновременно. Это были одни из самых темных дней моего путешествия. И хотя у нас всех это прошло относительно легко и быстро — гнетущая атмосфера помещения делала свое дело. Где-то здесь сдался Юра. Взял билеты домой.

На мое счастье я нашел на каучсерфинге русскую семью, к ним в гости я и перебрался как можно скорее. Отличные ребята, жена-фотограф и муж, строящий рыбный завод. И двое милейших детей. Жизнь снова обрела цвета. Я отлежался несколько дней, приходя в себя и восстанавливая силы. Марка написал, что через два дня будет на границе Сенегала и Мали, и предложил вместе ее перейти. До Кидиры, приграничного городка, мне было как раз два дня ходу от Дакара, так что я поддержал идею и начал собираться. Пора покидать Дакар. Этот город преподнес мне подарок напоследок: главное шоссе на выезд перекрыли для ремонта, в результате, толкаясь в пробках на сторонних улочках, я несколько раз едва удержал мотоцикл — дичайшая влажность вкупе с жарой плавила мозги настолько, что вестибулярный аппарат терял чувство баланса. Наконец я выскочил снова на шоссе и проехал несколько километров в стойке, позволяя ветру проникать во все вентиляционные отверстия экипировки, возвращая температуру тела к нормальным значениям.

Можно было выдохнуть. Хорошая поначалу дорога все ухудшалась, обнаруживая внезапные ямы и колдобины все чаще. Вездесущая красная пыль ровным слоем покрыла меня и мотоцикл

В какой-то момент дорога внезапно превратилась в грунтовую, больше похожую на кроссовую трассу, усыпанную ямами размером в полмотоцикла. В одну из них, коварно оказавшуюся под колесами, я умудрился угодить так, что сработала система аварийного отстрела боковых кофров. Она рассчитана на срабатывание при падении, чтобы снизить урон как мотоциклу, так и кофрам — но здесь полет в яму был столь стремительным, что мотоцикл поехал дальше, а вот левый кофр оказался на земле, пару раз перекувырнувшись. Я остановился, чертыхаясь подобрал кофр, немного поправил ситуацию подручными средствами — и двинулся дальше, существенно снизив скорость (что, впрочем, помогло не сильно).

Но все же это компенсировалось удивительного вида природой вокруг

По дороге до Кидиры я заночевал под Тамбакундой и на следующий день встретил Марка примерно в 30 километрах от приграничного города. Мы вновь порадовались встрече и договорились, что я подожду Марка где-нибудь в городе, где мы пополним запасы провизии, возьмем пива и откатимся немного назад, для того чтобы найти место для кемпинга и утром следующего дня штурмовать границу. Уже под глубокий вечер мы нашли заброшенное здание, в котором с комфортом разместились, растянув москитную сеть и откупорив пиво. Ровно вовремя — сверкавшие на горизонте тучи настигли окрестности и разразились дождем на всю ночь. Под непрестанные вспышки молний и шум дождя мы наслаждались пивом и болтали о приключениях. Я задавал себе часто посещающий меня вопрос — мог ли я несколько месяцев назад, когда выезжал со Смотровой площадки в сопровождении друзей, предположить что все будет именно так? Конечно нет. Это добавляло атмосферы моменту. Два спрятавшихся в заброшенном здании путешественника, посреди нигде. Мы отправились спать, и за всю ночь нас потревожил только забредший в гости осел.

Утром мы, вспоминая погранпереход из Мавритании в Сенегал, были готовы ко всему. В том числе и ждать сколько потребуется. Мы въехали в город, нашли офис таможни, проставили отметки в паспорта. После чего проехали на контрольно-пропускной пункт и покинули Сенегал. Все оказалось намного проще и быстрее, чем мы ожидали, и это придало нам уверенности. Мы пересекли реку Фалем и проехали знак Frontière Senegal — Mali

573

Количество просмотров