Табаски

Я радовался, что наконец-то покидаю негостеприимную и чуждую Мавританию, страну, после которой начинается «та самая Африка», как говорил мне Кристиан. Радовался, что мы успели уладить все до начала религиозного праздника, Табаски. И тем сильнее был последовавший удар. Ко мне подошли Сулейман и сенегальский таможенный офицер. «Похоже у нас проблема, и тебе придется возвращаться в Нуакшот». Я не поверил своим ушам. Что, почему? Потому что визу на границе сделать не могут вопреки всем официальным заявлениям. Система не работает. Так что единственная возможность — возвращаться в Мавританию и пойти в ближайшее консульство Сенегала, которое, конечно же, только в Нуакшоте. Естественно, мой французский друг не имел никакой возможности вернуться обратно, его ждала семья и этот вездесущий праздник. Толстый, едва ли не лопающийся от переполнявшей его гордости, черный офицер сенегальской таможни с нескрываемым злорадством продекламировал мне «Sir! We expell you from Senegal country!». Возможно, это был единственный подобный случай в его карьере. Очень хотелось эту улыбку слегка проредить, однако мне ничего не оставалось, как повернуть назад. Здесь мы расставались на неопределенное время: Сулейман уезжал к родне в Сенегал, лорри с мотоциклом оставался на стоянке пограничников с незапираемыми дверьми, а я возвращался в Нуакшот, наспех схватив с собой только рюкзак. Едва было не застрял навечно на этом мосту, так как виза в Мавританию у меня была однократная. Представители обоих сторон очень долго совещались между собой, звонили куда-то «наверх» за инструкциями, и в итоге прямо поверх выездного штампа что-то накалякали ручкой по-своему и таки впустили обратно. Ну и в довершение, ввиду отсутствия какого-либо транспорта, единственным вариантом выбраться от границы было воспользоваться услугами очередного паразита-прилипалы. Тот очень долго уговаривал меня поехать к нему домой и наутро выдвинуться в Нуакшот (я прекрасно понимал, в какой спектакль это все перерастет), и когда я послал его в очередной раз — сподобился таки вызвонить какого-то своего друга, который отвез меня за мои последние 50 евро из последнего неприкосновенного запаса. Притом, что общественный транспорт от ближайшего города (если бы он был в столь позднее время) стоил бы 7 евро. Такая вот арифметика.

Вернулся я конечно же в тот же Auberge Sahara. Местные сотрудники узнали меня и выдали ключ от той же комнаты, которая теперь стала стоить мне в два раза больше. Денег не было, мотоцикл в 400 километрах от меня с уничтоженной задней покрышкой, на горизонте маячил Табаски с его пятидневными выходными... Я провел вечер предаваясь унынию и размышлениям о том, какие у меня есть варианты... Лишь для того, чтобы убедиться в очередной раз, что темнее всего бывает перед рассветом. Распивая чай утром, я увидел первый луч позитива: на территорию вкатился знакомый человек на велосипеде. Да это же Марк, тот самый швейцарец, которого мы встретили по пути в Нуакшот! Мы были чертовски рады видеть друг друга, встречаясь уже как старые друзья. Это очень трудно описать, это чувство, когда ты в чуждой и, зачастую, враждебной стране встречаешь человека, близкого по духу. Вторую весточку позитива принес сам Positive Technologies :) Со мной связались и сообщили, что перевели денег. Это было настолько вовремя и в тему, что окружающий мир в одночасье сменил свои краски с блеклых на яркие. Я не один!.. живем! А значит, пора снова в бой! И мы отправились штурмовать посольство Сенегала.

Процесс получения визы занял два дня (в один день подать документы, в другой день получить). Ничего особенного, заполненная форма, три фотографии, ксерокопия паспорта и... деньги. Вопреки официальным заявлениям Сенегала о бесплатности, в их же консульстве с меня и с Марка содрали по 10 800 угий (это 30 евро) с каждого. Такие дела. Но главное: в моем паспорте красовалась виза. Теперь мне оставалось лишь переждать основной день отмечания Табаски и надеяться, что смогу найти какой-нибудь транспорт до Россо, крупнейшего пограничного перехода в Сенегал, чтобы оттуда выдвинуться в Сен-Луи, для воссоединения с Сулейманом и началом операции по спасению мотоцикла из дьямальского плена. Но скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

За день до начала празднества Марк, проснувшийся раньше меня, разбудил меня и сообщил, что в наш уже родной Auberge Sahara приехал «какой-то русский». Я спросонья подумал, что он таким образом шутит, но он заверил меня, что абсолютно серьезен. Заинтригованный, я спустился во двор и действительно встретил там еще одного участника будущих событий и моего попутчика — Юрия. Юра, как и Марк, на вопрос «куда путешествуешь?» отвечал «не знаю», что очень импонировало мне. Он уволился с работы, сдал квартиру, собрал какие есть накопления и отправился в путь. Что-то мне это напоминает :) Разница между нами была лишь в том, что Юрий путешествует общественным транспортом, однако в данный момент мне это было только на руку: он, так же как и я, собирался в Сенегал, а вдвоем преодолеть этот путь будет легче.

Начался Табаски. Мы проводили Марка, который решил заранее выехать в сторону Сенегала.

Справа Юрий, по центру с велосипедом — Марк, остальные — другие постояльцы.

Просто Марк.

Магазины не работают, на улице практически ни души — все празднуют. Честно говоря, самого праздника я особо не заметил; я полагал что это будет нечто публичное и всеобщее, как у нас Новый год, например. Но судя по всему этот праздник был узкосемейным. Местный персонал, с которым мы успели сдружиться, пригласил нас отведать одно из традиционных блюд по случаю праздника. Мясо и картошка, в общем :)

Следующим днем, когда общественный транспорт вновь начал работать, вслед за Марком выдвинулись и мы с Юрием. За 6 евро с каждого оперативно долетели до города Россо, который является пограничным пунктом, и, отмахиваясь от разного рода помогал, прорвались к офису для пешеходов. Поначалу все шло неплохо, у нас никто ничего требовал, переписывали данные паспортов, спрашивали их же ксерокопии (зачем? все равно ведь переписываете данные), настойчиво предлагали обменять угии на CFA — союзные франки, валюту западно-африканского союза. А дальше нас привели к боссу таможни, который вальяжно валялся на матрасе посреди офиса, и сказали ждать. Чего именно — непонятно. Путем расспросов и уточнений удалось все-таки выяснить, что навороченная система проверки биометрической визы (отпечатки пальцев и все прочее, снимали у нас когда мы визу получали) не работает, потому что... электричества нет. На вопрос, что теперь делать, на нас выжидающе так посмотрели, буквально телепатически передавая мысль, почему-то обернутую в хрустящие бумажки цвета угии. Но к тому моменту мы были настолько раздражены всей этой системой поборов, как официальных так и не очень, что твердо решили — ни копейки сверх необходимого. Надо ждать — будем ждать.

Выйдя во внутренний двор таможни, который отгораживал реку от остального города, мы увидели Марка. Радости нашей не было предела: мы трое снова вместе, а значит, и невзгод уже в три раза меньше. Единственное, что омрачало Марка, — он умудрился какому-то помогале отдать 5000 угий (почти 15 евро) за «перевозку паромом», так как в Россо нет моста, только государственные паромы и частные пироги. При том, что официальная цена парома — 40 угий... Помогала, разумеется, скрылся. Марк в бешенстве рассекал внутренний двор взад и вперед, пытаясь среди паромных помогал разглядеть того самого, но тщетно. Еще бы — тот наверняка уже отдыхал, выполнив план на весь рабочий день. Здесь же мы встретили семью из Бельгии, которые были просто вне себя от Африки. В плохом смысле. Очень странные люди. Они продали дом в Бельгии, собрали весь свой багаж в огромный прицеп-кемпер и решили переехать в Сенегал. Ни разу там не побывав до этого. И сейчас они были на пути назад, в Европу, в тотальном бешенстве от всего происходящего. К тому же глава семьи еще и малярию подцепил (мы немедленно выпили по таблетке лариама). Бывает и так.

Солнце давно зашло за горизонт, дело с мертвой точки не двигалось. Несколько человек, что были вместе с нами и с той же проблемой, уже давно были на другой стороне, видимо не без помощи взятки. Электричество так и не появилось. Пожав плечами, мы поставили палатки прямо у таможенного домика и отправились спать. Ночь была очень жаркой и благодаря реке весьма щедрой на полчища комаров, от которых не спасала никакая москитная сетка. Хорошо, что вся эта ситуация происходит сейчас, подумал я. Пора привыкать к таким вариантам прохождения границы. Я в очередной раз вспомнил слова Кристиана: «Африка учит ждать».

На следующее утро электричества так и не появилось. Зато появились полчища челноков, которые тащили разного рода хлам на продажу в другую страну. Они буквально заполонили двор, и это сыграло нам на руку: начальство пограничников распорядилось таки шлепнуть нам в паспорта несчастные штампы о выезде и отпустить восвояси, так и не дождавшись от нас ни копейки денег. Прождав еще пару часов до отправления парома, мы наконец-то помахали рукой берегу Мавритании, не забыв приправить этот жест парой острых слов.

Снова Марк и Юра

Перед нами был теперь другой берег, берег страны Сенегал, и мы все мысленно подготовились провести столько же времени на той стороне. И каково же было наше удивление, когда, отмахиваясь от хелперов, мы подали документы в окошко таможни и через 10 минут озадаченно рассматривали паспорта с въездыми штампами. И это все? Мы не могли поверить. Даже сходили уточнили у офицера — все, точно все, мы можем идти? Да, мы можем идти! Ура, свобода! Мы вышли за ворота пограничного пункта. Сенегал.

807

Количество просмотров